ГОРБУНОК-МУЗЫКАНТ
Wednesday, August 20th, 2008 | Uncategorized | 6 Comments
Однажды глухой осенней ночью шел через лес невзрачный парень. С трудом перепрыгивал он через канавы; валежник трещал под его ногами. Это был батрак из богатого поместья, горбатый, кривоногий. Шел он со свадьбы со скрипкой под мышкой. То и дело горбун спотыкался, падал и ронял скрипку. В темноте он долго искал ее и, находя, тотчас трогал струны —целы ли?
Всю дорогу горбунок думал о свадьбе, на которой только что был. В ушах все еще звучали насмешки пьяных гостей:
— Эй, горбун, суктинис!
— Эй, музыкант, пошевеливай своим горбом! Играй веселее!
Такие обидные слова он постоянно слышал с самого раннего детства. Чуть кому-нибудь не угодит, тотчас слышит:
— Проклятый горбун!
А если хотели его подхвалить, говорили:
— Ишь, этот горбатый! Нередко девушки дразнили его:
— Мартинас, когда на мне женишься? Горбун с горькой усмешкой отвечал:
— Да есть уже у меня невеста.
— Кто же это такая? — допытывались девушки.
Горбун показывал на скрипку, прикладывал ее к подбородку и начинал играть.
… Теперь он возвращался со свадьбы. Шел он, шел, утомился и сел на кочку отдохнуть. Глянул в сторону и оторопел! Не знает: то ли ему сон снится, то ли наяву видит удивительную картину. Посреди долины возвышается чудесный дворец. Нарядные кареты одна за другой подкатывают к затейливым воротам. Из карет выходят господа. Из окон дворца раздается музыка.
Горбуна, словно кто-то подтолкнул. Он вскочил:
— Может и моя музыка понравится этим господам! Пойду хоть под окнами поиграю.
Подошел горбун ко дворцу, постоял под окнами, но играть не смел. Хотел было потихоньку улизнуть, как вдруг рядом с ним очутилась красивая девушка:
— Окажи нам милость, путник. Поиграй нам немного, — сказала она.
Девушка взяла его за руку и повела во дворец.
Зала была так велика, что не видно было ей ни конца, ни начала. Длинные столы были уставлены множеством дорогих яств, напитков и плодов. Барынь и барышень было так много, и все такие красивые.
Мартинаса подвели к столу, усадили, завязали ему платком глаза и велели играть. Стал горбунок выводить на своей скрипке суктинис.
Началась пляска. Не утерпел горбун, незаметно приподнял краешек платка и увидел, что пляшут не только гости, но и слуги. Пляшут даже столы. А на столах пляшут бутылки, вилки и ножи. Пляшут колбасы с окороками, кувшины с бочонками, стулья со скамейками.
«Не иначе, как я к чертям и ведьмам на пир попал», — подумал Мартинас. Ему стало страшно. Однако, со страху он стал еще громче играть. Его в пот ударило, руки у него устали, на скрипке струна уже лопнула, а он, знай, все играет.
Когда ему надоел суктинис, он принялся за клумпакоис, а когда завел шермукшнинис , почти все плясуны повалились, кто куда.
Мартинас перестал играть. Не успевшие вернуться на свои места бутылки, остались на полу. Окорока с колбасами застряли между стульев. Одна скамья, как подняла свои деревянные ноги для танца, так и застыла.
К музыканту подошла та самая девушка, сняла с его глаз повязку и сказала:
— Спасибо, музыкант.
Потом она принесла два мешка:
— Вот тебе плата, скрипач. Выбирай любой.
Смотрит горбун: один мешок доверху набит золотом, а другой — пустой. Подумал он немного и рассудил так: «Зачем мне, горбатому, богатство? Лучше я, пожалуй, возьму пустой мешок. Может быть он заколдованный».
Не успел он протянуть руку к пустому мешку, как вдруг, откуда ни возьмись, набежала орава рогатых чертей и мигом засунули горбуна в мешок.
Черти стали его бить, мять, катать… А Мартинас все терпит и думает об одном: как бы тут скрипку сберечь? Она ему была дороже жизни.
Когда Мартинас пришел в себя, то увидел, что сидит он на кочке, а возле него лежит целехонькая скрипка. Солнце уже давно взошло. Понял Мартинас, что все это ему приснилось, и встал.
Едва только он поднял ногу, как тотчас почувствовал чудесную легкость во всем теле — словно у него крылья выросли. С удивлением стал он себя ощупывать и вдруг увидел, что горба как не бывало. Счастливый Мартинас, насвистывая, пустился в путь. А в его ушах звенели птичьи голоса, которые, словно эхо повторяли:
— Какой красивый молодец!
— Какой статный парень!
Мартинас стал высоким, стройным и пригожим. Многие товарищи и соседи его не узнавали. Далеко вокруг разнеслась весть о невиданном чуде.
Все сбегались посмотреть на музыканта. Самые красивые девушки, которые раньше дразнили Мартинаса, теперь заглядывались на него самые смелые из них просили:
— Мартинелис, зайди к нам в воскресенье!
— Мартинас, в субботу к нам загляни!
Счастливый музыкант только головой кивал.
Узнал об этом случае помещик. Это был человек хвастливый и жадный. Он велел музыканту рассказать все, как было. Потом барин решил и сам попытать счастья. Захватил он с собой скрипку, на которой кое-как умел пиликать, и ночью отправился к болоту.
Сел барин на ту самую кочку, на которой еще недавно сидел Мартинас и в тот же миг все вокруг озарилось диковинным светом. Словно по мановению волшебной палочки из-под земли вырос прекрасный дворец. Нарядные кареты одна за другой подкатывали ко дворцу. Из карет парами выходили господа.
Не долго думая, барин подошел ко дворцу и стал настраивать скрипку. Тут к нему приблизилась девушка:
— Не откажись, путник, поиграть нам немного.
— С превеликой охотой, — тотчас согласился барин.
Девушка привела его во дворец, посадила за стол, платком завязала ему глаза, и он заиграл мазурку.
В зале поднялся шум. Музыкант не утерпел, чуть-чуть приподнял краешек платка и увидел, что танцуют не только господа, но и слуги.
Танцевали даже столы. А на столах танцевали колбасы и окорока, и кувшины с кружками.
Барина в пот ударило. Руки у него устали. Но он по-прежнему наигрывал ту же мазурку.
Когда он, наконец, кончил играть, слуги положили у- его ног два мешка. Один мешок был доверху полон золота, а другой был пустой.
Вскочил барин, ухватился за полный мешок и, дрожа от жадности, закричал:
— Этот, этот!..
Не успел он погрузить руки в золото, как вдруг набежала орава рогатых чертей. Они повалили помещика на пол, взвалили ему на спину тяжелый мешок, сами уселись сверху и давай его мять, колотить и трепать.
Худо пришлось барину, однако, терпит, — все равно рад.
— Ничего, — думает, — часок помучаюсь, зато сколько золота огребу.
Терпел, терпел барин, однако в глазах у него помутилось. А когда очнулся, увидел, что сидит он на кочке, посреди болота. Рядом лежит скрипка. А солнце уже высоко поднялось.
Встал барин и чувствует: за спиной тяжелый мешок висит. Обрадовался он, что столько золота получил. Стал себя ощупывать, мешок снимать. А мешок не снимается.
«Скажи на милость, как крепко привязан», — подумал барин. А когда хорошенько себя ощупал, понял, что за спиной у него не мешок с золотом, а большущий горб.